два века росс. карикатуры

[zlatkovsky]

88 Память

В мае состоялась очередная выставка московской группы художников-карикатуристов. Но на этот раз внимание к ней было феноменальным, очередь желающих заполняла отрезок Малой Грузинской от улицы Красной Пресни, метров семьсот. Причина столь ажиотажной популярности карикатуры объяснима временем перемен – авторы экспонировали довольно откровенные политические инвективы власти. Среди прочих работ выставил и только что сделанный плакат об об-ществе «Память», в то время популярной крайне националистической группировки, ну, прям, русский фашизм.
На следующий день после открытия звонок с выставки: «Срочно сюда! Тут такое творится!» Оказывается, точно напротив моего «памятного» плаката Игорь Смирнов снял одну из своих работ и повесил белый лист размером А2, по которому огромными буквами написано: «Я, Игорь Смирнов, русский, категорически протестую против плаката МЗ «Вступайте в общество «Память».

Вдруг сюрприз – еще осенью 87 года письмо от Эрика Липинского с предложением персоналки следующей весной в Музее карикатуры в Варшаве.
Из районного отдела ОВИР ожидаемый отказ в поездке. Звоню Эрику: «Не волнуйся, что-нибудь придумаем». Через две недели звонок из Министерства культуры: «Зайдите, есть разрешение на поездку». Получаю не обычный красный паспорт, а служебный – синий и билеты туда и обратно в СВ. Во, дела!
Уже по приезде в Варшаву пан Эрик объясняет ситуацию: «Как это? Чтоб у меня не получилось! Не на того напали. У меня полным -полно знакомых в ЦК ПОРП, позвонил, объяснил важность твоей выставки. Они связались с Москвой, то же с ЦК. Ну а дальше все просто- дали приказ в Министерство культуры, и ты здесь!»

На открытии 8 апреля присутствовал даже Министр культуры Польши. Пан Эрик во вступлении упомянул о моих польских корнях с XVI века, что вызвало у посетителей недоумение: «Чего же ты променял Польшу на Россию?» На открытии присутствовал и атташе по культуре советского посольства, не обращая внимания на картинки, активно участвовал в фуршете.
- А что же вы не смотрите на мои рисунки?
- А зачем? Я их хорошо знаю. Ведь это я на юбилее журнала «Пиккер» принимал решение снять вашу выставку.
Вот так встреча! Сотрудник эстонского ГБ теперь атташе. Завидная карьера, умеют они пристроиться. И ни слова извинения за черную работу! А сколько неприятностей у меня случилось тогда –попал в «черный список» - запрет на публи-кации в Прибалтике, недопущение работ на последующие международные выставки.

После моего отъезда на выставке побывали организаторы фестиваля юмора сатиры в Форте дей Марми, курортном городке Италии и захотели мою выставку у них этим летом. Ничего не зная об их приглашении, с удивлением наблюдал суету среди коллег, куда-то они группой собираются ехать, в какую-то Италию, бегают со справками, характеристиками, фотографиями на заграничный паспорт.
И вдруг! Срочно явиться в иностранный отдел Союза художников. С иностранным паспортом! «Через неделю летите в Италию с группой, там еще Олег Теслер, Игорь Смирнов и Гариф Басыров. Взять с собой приличный костюм и штук двадцать рисунков. Нам показывать не надо, берите что хотите». Звоню группе, а они в удивлении: «Как так? Должен же Сергей Тюнин с нами, почему ты?»
Сам не знаю почему заменил Тюнина. Но по приезде все становится ясно, организаторы тайком от группы показывают многомесячную переписку с Союзом художников:
- Мы предлагаем организовать персональную выставку МЗ.
- МЗ очень занят, не может приехать. Предлагаем другого художника, не менее значимого.
- Нет, мы хотим только МЗ. И готовы принять еще интересных художников.
- Есть такие - Олег Теслер, Игорь Смирнов, Гариф Басыров и Сергей Тюнин.
- А где же МЗ?
- Он очень занят.
- Ну тогда никакой группы не будет. Нам нужен только МЗ.
Молчание в течение месяца.
- Хорошо, будет вам МЗ и группа.
- Но всего только четыре человека. На большее средств нет.
- Хорошо, без Тюнина. Согласны?
- Да, ждем.
Это было последнее злобное участие Бориса Ефимова в моей судьбе, от его имени велась переписка с итальянцами, тогда Главного по сатире при Правлении Союза художников СССР.

Никаких парадных костюмов ни у меня, ни у группы не оказалось - щеголяли в вареных джинсах, удивляя итальянцев, они такой московской моды еще не видели. Огромная толпа публики на открытии, приз нам всем вручает сам Джулио Андриотти, тогда премьер-министр Италии, вспышки блицев, туш, фанфары, фуршет, моментальные интервью…
А потом целую неделю по Флоренции, по залам Уффици, по Сиене с наклонной площадью и фантастическим собором, по маленьким горным ресторанчикам, в мраморные каменоломни Каррары, куда час поднимались по серпантину горной дороги. Пересадка на маленькие машинки, смена кроссовок на резиновые сапоги, проезд с километр вглубь горы по тоннелю на ржавых Жуках и… вот! Огромный зал, с подпирающими потолок мраморными колонами, весь заполненный машинами для резки глыб мрамора. После потрясения от увиденного, приглашение на обед с работягами, простая еда - мясо кусками, спагетти с сыром, запечённые ово-щи, вино. Встает бригадир с тостом: «За мир, дружбу, пусть крепнет союз СССР - великой России и Италии. И за великого Сталина!» Оборачивается к стене, там огромный мозаичный портрет Отца всех народов из разноцветных кусочков мрамора.
Переводчик объясняет, что Каррара не только мировая столица анархизма, но и чудом уцелевший центр поклонения Сталину. Оторопь берет!
Надарили мелких поделок из мрамора - рюмочки, кубики, пирамидки для пресс-папье.
Сам городок Форте дей Марми уже испытывает давление русских- срочно скупаются виллы нуворишами из Москвы. Со временем город станет «центром русской культуры», именно сюда станут приезжать ансамбли песни и танца, знаменитые музыканты и актеры. И даже будут раз в год регулярные футбольные матчи - сборная Росси против сборной Мира! За нашу сборную выступают богатеи, заплатившие по пол миллиона евро знаменитым в прошлом футболистам, мировым звездам. Счет в матчах 1:1, 3:3 –побеждает дружба! И обязательная фотосессия на память, почетные медали.
Нелепо выглядят утром на итальянском овощном базаре московские блондинки, обвешанные бриллиантами, на высоких каблуках и обязательно то ли с охранником, то ли с шофером, несущим пакеты с провизией. Как говорится, «девушку из деревни можно вывезти, а вот деревню из девушки никогда».
Для нас еще пляж с неограниченным количеством спиртного, с топчанами и махровыми полотенцами, точно огороженный для каждого отеля. Ни шагу влево, вправо, расстрел на месте.
А на следующий год моя персональная выставка здесь все-таки состоялась, как изначально хотели организаторы еще в Варшаве. При расставании с ними договорился о приглашении Сергея Тюнина на следующий фестиваль. Как бы компенсация за его исключение из группы в этом году.
Через двадцать лет привез сюда выставку двенадцати коллег. К сожалению, самые острые работы мэр городка не разрешил к показу, опасаясь негативной реакции со стороны разросшейся российской общины, от наличия которой во мно-гом зависело благосостояния курорта.

[zlatkovsky]

Плацкарт Берлин 89


Наступало время колоссальных социальных потрясений. Из-под спуда вынимались еще недавно запрещенные произведения, не пускаемые цензурой в печать десятилетиями, нелегально привозимые в страну запрещенные книги. Шла отчаянная борьба за право первыми опублико-вать

Активно начал публиковаться в журнале «Юность» и даже удалось не без борьбы с Главным художником получить на оформление «Остров Крым» Василия Аксенова (№1-5, 1990).
А вот с «Приключениями солдата Ивана Чонкина» не удалось. Хотя намного раньше делал просто для себя эскизы, еще даже не думая о возможной публикации повести. Мой заграничный экземпляр повести зачитывали «до дыр» все знакомые. Делать иллюстрации арт директор отдал Новожилову. Получилось то же самое, что модный в то время ху-дожник, оставаясь в «обозе старых канонов», делал всегда и везде – лица героев без всякой связи с очень смешным действием. Мою книжку было жалко –для того чтобы срочно набрать текст повести, книжку разодрали на шесть частей по количеству занятых перепечаткой машинисток.
Посетив в очередной раз редакцию обнаружил компанию ребят, вешавших плакаты по стенам: «О! Привет! А кто вы, что вы? А можно с вами?» Так меня приняли в группу «Плацкарт», неформальное объеди-нение, антагонистически относившееся к официальному советскому плакату. Советский плакат- это мозолистые руки пролетариата, сжима-ющие империалистические ракеты, это дебильные улыбающиеся доярки с ведрами молока, строители с кирпичами и мастерками, шахтеры с кус-ками антрацита, пенсионеры с бюллетенями голосования, это суровый воин на страже рубежей Родины… А эти ребята перечеркнули много десятилетние традиции советского плаката и рисовали в современном духе, скорее польского плакатного искусства.
Пропуском в группу послужили мои картоны «ГЛСНСТ», который заслужил высокую оценку в группе, Сталин в колпаке палача, серп и молот, связанные колючей проволокой.
Наконец появилась возможность реализовать свои идеи во втором любимом жанре –в плакате, о работе в котором не мог быть и речи до Перестройки. Нет, речь шла не о получении заказов в плакатных изда-тельствах, там царил все еще одиозный соцреализм, который упорно не хотел сдавать позиции и гонорары. Просто-напросто с «Плацкартом» можно было выставляться. Пока в Горкоме на Малой Грузинской.
На очередной выставке в Центральном Доме молодежи на Комсо-мольском проспекте у меня украли все шесть плакатов –высшее свиде-тельство успеха! А, может быть, это была работа всевидящих и все кон-тролирующих органов. Восстанавливать не стал-нет времени. Все мчит-ся, крутится. Столько еще надо сделать!
Решился, наконец, воплотить в жизнь многолетнюю мечту - трех мерный плакат. Коллеги недоумевали: «Зачем? Это же нельзя опублико-вать на плоском листе бумаги!»
А я хочу, десятки нереализованных идей накопилось. Да, сейчас только для выставки, но придет время… Но это же выход из «плоскости мышления»! На двухметровой горизонтальной фанере, наклоненной под тридцать градусов, нарисовал распростертого Иисуса (до пояса), вместо лица поместил зеркало. Зритель, подходя поближе к работе, видел свое лицо вместо лица Христа. Message: «И ты Иисус! И ты страдаешь за все человечество».
Для другой работы пришлось повозиться – в вертикальной раме (основа для односпального дивана, выкрашенная в темно-коричневый цвет) висел 100 на 160 сантиметров медный лист с вычеканенным лицом Владимира Высоцкого. А сбоку на гвоздике –огромный деревянный мо-лот. Всяк желающий мог молотом ударять по листу- звучащий плакат! Гонг! Впервые! Жаль, фотографий не сделал. Работа за переездами, раз-водами, перелетами затерялась.
«Плацкарт» активно внедрился в издательство «Цирковой плакат», где не было идеологических заказов, а сплошные лошадки, дрессиро-ванные тюлени, красотки на одноколесных велосипедах и прочие герои цирковых представлений. Раздолье для веселых участников группы! Да так, что «старые признанные, заслуженные мастера», обеспокоенные по-терей заработков, потребовали созвать специальное совещание в Мини-стерстве культуры с повесткой «Куда катится советский плакат?» Но времена менялись и разгрома не получилось. «Старые…» исчезли. К со-жалению, исчез и «Цирковой плакат» - у заказчиков кончались средства на рекламу.
Группа еще непродолжительное время встречалась, даже начались продажи наработанного коллекционерам. Конечно, иностранцам. У меня купили трехголового Ленина-чудовище за тысячу. И у ребят покупали. Жалко, что из страны исчезли навсегда прекрасные работы Юрия Боксе-ра, Михайленко. А позже и сам Мих исчез –эмигрировал в Израиль.
Юрий Боксер: На двухметровой карте мира (куплена в магазине «Географические карты» на Кузнецком мосту за копейки) нарисован большой стул. Только карта мира -это обои стен маленькой камеры за-ключения.
В магазине Политпросвещения (был и такой, специализирующийся на агитационной пропаганде) Мих приобрел два плаката стоящего Ле-ниным. На двухметрового наклеил голову вождя с метрового плаката. Получился олигофрен, мегацефал.
Как-то в «Юности» незнакомая немецкая журналистка предложила выставку в Западном Берлине, мол, знакомый галерейщик просил подыскать современного сатирического художника в Москве. Конечно, хочу! Полетел в Германию. Оказалось, что выставка будет вместе с Вя-чеславом Сысоевым, который заканчивал свое годичное турне по Запад-ной Европе, будучи гостем Amnesty International.