Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым

Фотографии с выставок, дружеских встреч, совместных походов. Заметки, призы, шаржи - короче все то, что остается от безумной деятельности карикатуристов на этой планете...

Модераторы: Administrator, Andrey Feldshteyn, Василий Александров

Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым

Сообщение Andrey Feldshteyn » Пн мар 06, 2017 3:08 pm

А.Ф.: Николай Жигоцкий позволил мне опубликовать эти воспоминания о Сергее, что я с удовольствием и делаю.

Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым
Страричок, ты пропил всё: «Ум, честь и совесть нашей эпохи!»
С.И Лемехов Из доверительной беседы


С Сергеем мы познакомились в Ленинградском Клубе карикатуристов,
который объединял молодых художников. У нас не было постоянного помещения,
поэтому встречи проходили, где придётся - в заводских или студенческих клубах.

Изображение

Ребята приносили свои работы и устраивали демократическое обсуждение,
по желанию с выпивкой. Вскоре наши интересы совпали и мы стали встречаться
с Серёжей чаще, вне Клуба. Он был уже сложившийся художник (СХШ, Академия
Художеств), а я - на распутье. Но, что-то его привлекало в наших встречах.
По молодости, попадая в разные истории, он не стеснялся, наоборот, даже
весело рассказывал о своих приключениях.
Однажды в Москве он получил хороший гонорар, но опоздал на поезд.
Случайный «извозчик», предложил довезти его до Питера на легковушке,
но тут же за углом огрел по башке и лишил денег. Сергей рассказал эту
драматическую историю и сам же искренне ей рассмеялся.

Изображение

Дед Серёжи говорил «Ись» вместо «Кушать». Про бабушку его ничего не слышал.
Отец Иван был профессиональный художник, известный в своей среде. Мать,
женщина строгая. Старший брат Владимир, кажется, архитектор, одно время
работал в Комбинате Живописно-оформительского Искусства. Брат Леонид
родился с Серёжей в один день, но отличался внешне. В настоящее время
живёт в Перми, известный карикатурист. Старший брат умер незадолго до
смерти Серёжи. Внешне все они были «с рыжинкой». Дружили. По возможности
собирались для совместной оформительской работы.
Когда Сергей переехал в Автово, где я жил, мы стали встречаться чаще.
Бывали друг у друга в гостях, но ходили «по одиночке». Вспоминаю характерный
для нашего общения случай.
Уже с утра у пивного ларька образовалась многолюдная очередь. Не надеясь
на удачу, мы решили попытать счастья в центре города, на Сенной площади.
К сожалению, у входа в пивной бар висело объявление - «Закрытое партийное
собрание».
Но Серёгу «голыми руками не возьмёшь»! Он хорошо знал дорожную карту
пивных точек и уже через час мы были на севере города в районе озера Долгого.
Нам сразу же удалось прорваться в бар и заказать столик. Из закусок, кроме сушек,
обсыпанных крупной солью, ничего не было, поэтому пришлось спуститься на
первый этаж в кулинарию. Пока я охлаждал лицо в пивной пене, Сергей уже
уплетал шашлыки. Шашлыки оказались тухлыми, но он этого не почувствовал.
- Мог бы и промолчать! – обиженно пробурчал он на моё замечание о вонючем
мясе. Оказывается, из-за работы с нитрокраской, он давно потерял обоняние.

Изображение
Казахстан, река Урал

Его жена рассказывала историю про посылку с книгами, которую он прислал из
Казахстана.
- Читаю на обложке - Рафаэлло Джованьоли «Спартак», а внутри книги:
«Оны кай жерден табуга болады?» - весь текст на казахском языке. Оказывается,
Серёжа купил книги, не листая.
Если он уставал слушать, повод для тоста искать не приходилось. Выставив
указательный палец, он прерывал этим жестом рассказчика:
- О! Вот за это и выпьем!

В лихие 90-е, рисовал обложки для аудиокассет. Никакой работы не гнушался.
Много делал комиксов для газет-однодневок. Не могу найти, подаренный им
многокадровый рисунок про тяжёлый труд стеклодува. На последнем кадре,
утирая пот, рабочий относит бутылку, результат своего нелёгкого труда,
в приёмный пункт посуды.
Или картинки, где учёный в белом халате, рассматривает в мелкоскоп
многокадровую историю государства, на которых забавные бациллы унижаются
«сильными мира сего», затем объединяются в революционном порыве, штурмуют
Зимний дворец, и, наконец, строят «светлое будущее»!

Изображение

Сергей любил современную музыку в стиле «рок». Слушал,
тихо подвывая, тряся головой в такт музыке. Когда я приходил
в гости, спрашивал: «Три-та-тушки поставить?» И, не дожидаясь
согласия, врубал усилитель на полную мощность, так, что стены
дрожали! Говорят, он играл на бас-гитаре (старший брат на ударных)
в группе «Санкт-Петербург». Но играющим и поющим я его никогда
не видел. Как-то застал у него в гостях подвыпившего меломана.
Сергей достал откуда-то губную гармошку и устроил такую импровизацию,
что мурашки бегали по коже. Впервые я поверил в его исполнительский
талант.
Клуб карикатуристов (по-моему) благотворно повлиял на его творчество.
Именно в этой среде были созданы его лучшие работы.
Мои увлечения поговорками из собрания В.Даля, Сергей оценил
доброжелательно, но попросил оставить для него ту часть, где речь
шла о вреде и пользе пьянства. Я подарил ему экземпляр, который
он быстро выучил и ловко, к месту, цитировал. Стоило сесть за стол:

Жена: - А, что? Без выпивки никак нельзя?
Сергей: - Курица и та пьёт!
Жена: - Лучше бы кофе пили!
Сергей: - Кто кофе пьёт, того бог убьёт!
Жена: - Тогда чай!
Сергей: - Кто пьёт чай, тот спасенья не чай! А без поливки и капуста сохнет!


Изображение

Много лет тому назад, на квартире карикатуриста Андрея Фельдштейна
собралась компания. Сергея не было. Я встал и решил прочитать, посвящённое
ему стихотворение:

Когда пройдет недуг похмельный
и мир опять
начнет привычные черты и формы
приобретать,

тогда воскресшее сознанье
напомнит вновь
кому-то Веру, кому-то Надю,
кому - Любовь !

Вновь ярко вспыхнет на темном небе
моя звезда,
когда пройдет недуг похмельный…
Только когда?


Как только я дошёл до того места, где «…ярко вспыхнет на тёмном
небе моя звезда…», в этот момент Боря Цыганков вскакивает с места и,
простирая ко мне руку, умоляет: «Коля! Я нашёл прекрасную рифму к
слову «звезда»! Лавина смеха накрыла аудиторию, а я стоял, смущённый,
обиженный скорее не на реплику, а на то, что смеялся мой сосед, которому
смеяться было «грешно»! (Василий Дубяго, недавно перешёл в баптизм и его,
как непьющего, посадили рядом со мной, наблюдать, «чтобы знал меру»).
Сергей говорил, что я неправильно понял его метафору. Похмеляясь,
алкаш возвращается в привычный для него мир иллюзий. Реальный бардак
его угнетает, мучает, страшит своей серостью и предсказуемостью. Тут я с ним
вынужден согласиться.

На фотографии ниже, Сергей (третий слева, в верхнем ряду, душит меня
на моей первой персональной выставке во Дворце культуры им. М.Горького).
Пятый слева стоит его брат Леонид.

Изображение

***
- Николай, а я вас вечером, после занятий, на набережной видела!
Вы с приятелем вино пили, разложив закуску на парапете!

Пожилая учительница заметила дружелюбно, не назидательно.
Видимо даже ей, не показалось в нашей встрече ничего предосудительного.
Два молодых человека, пьют вино, «опершися на гранит», любуясь Стрелкой
Васильевского острова. О чём был разговор – я не помню! Да, это и не важно!
Просто нам было хорошо вдвоём. И в этот час мы были воистину счастливы!

Николай Жигоцкий

Санкт-Петербург,
Старая Деревня
2016 г.
Andrey Feldshteyn
http://www.cartoonblues.com
Аватара пользователя
Andrey Feldshteyn
 
Сообщения: 10350
Зарегистрирован: Вт июл 04, 2006 12:45 pm
Откуда: Minneapolis, USA

Re: Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым

Сообщение митя » Пн мар 06, 2017 3:48 pm

Вот только сегодня общался с его братом.
Вспоминали.
митя
 
Сообщения: 1481
Зарегистрирован: Пт мар 23, 2007 4:47 am
Откуда: пермь

Re: Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым

Сообщение Andrey Feldshteyn » Пн мар 06, 2017 4:59 pm

Лемеховых на сцене я слышал собственноручно (ушно?), еще не зная, что это Лемеховы.
И был это настоящий кайф! Естественным образом слово это стало наазванием книжки создателя
группы Владимира Рекшана. О братьях в "Кайфе" сказано немало:


Изображение

"Тогдашние городские рок-группы, если и пели собственносочиненное, то
лишь в виде кокетливой добавки к фирме. Это называлось снять один к одному.
Лесные братья, Аргонавты и Фламинго копировали лучше всех. Мы же
репетировали свое, тяп-ляп, ржавые гвозди и горбыли, но - свое. Творили,
елки-палки, наперекор Востоку и Западу. Как въедливый юноша, ночами я
вслушивался не только в рок-н-роллы, но и, накупив по дешевке, в записи
Вивальди, Баха, лютневой музыки, Малера и прочих, оплодотворяя в памяти
рок-н-роллы гармониями великих. Впрочем, это лишь расширяло кругозор, не
прибавляя ничего к скайфлз, музыке подворотен, которую я сочинял. Правда,
тогда мы временно репетировали в окультуренном подвале ЖЭКа. Выходит, это
была подвальная музыка.
В результате конкурсов и иной террористической деятельности Боб и Леха
отдались безраздельно прыжкам с шестом, а их место заняли блистательные
слухачи, рыжие Лемеговы из Академии.

Изображение

В подвал на репетицию Серегу принесли, а Володя пришел сам. Он сел за
барабаны, дрянные барабаны ожили, запели на разные голоса, принесенный
Серега перебросил ремень баса через плечо, басовым глиссандо вонзился в
первую четверть. У меня аж слюнки потекли: такая получалась кайфовая
ритм-секция!
Серега и Володя учились на архитектурном с Альбертом Асадуллиным,
вместе музицировали до поры, но Альберт, сильный тенор, уже присматривался к
профсцене. У брательников имелась солидная практика, они были выразительные,
с рыжими усами, рослые парни. Средний рост нашего нигилистического сборища
равнялся ста восьмидесяти пяти сантиметрам, а это тоже имеет значение. До
сих пор я считаю, что для успеха в первую очередь следует понравиться
девицам в зале, а девицам в зале и не в зале отчего-то больше нравятся
высокие.

...

Названию, прическам и иным аксессуарам нигилисты тогда, да и теперь,
уделяли значительную часть своей нигилистической деятельности.
- ...Санкт-Петербург, - сорвалось с языка во время праздного толковища.
Рыжие братаны и Летающий сустав замерли, молчали долго, цокали языками, я
же, вспотев от удачи, ждал.
- Санкт-Петербург? - переспросил Летающий сустав.
- Круто! - сказали рыжие братаны.
Да, мы родились в этом городе, выросли в старом центре и город жил в
нас и станет жить до последнего дня, мы плохо умели, но сочиняли сами, на
родном языке, а ведь иные (многие!) доказывали:
- Рок не для русского языка! Короткая фраза англичанина - в кайф, а
русская - длинна, несуразна и не в кайф! Не врубаетесь?

...

- Да, - сказал Серега, отрываясь от гитары, а Володя пояснил: - И из
Академии притащатся. Надо провести. Они все с бутылками притащатся.
- Какие бутылки! - прикрикнула Жанна. - У вас, же премьера!
- Я вам дам бутылки! - Я вспомнил о диктаторских полномочиях, перестал
заикаться и дрожать.
- Шутки, шуточки, - успокоил Серега, а мне опять стало страшно.
Особенного ажиотажа устроителями вечера не ожидалось, так как
Санкт-Петербург еще никому не известен. Возможно, нас именно поэтому и
пригласили. Но к вечеру народ начал подтягиваться. Аргонавты играли в тот
день в Военмехе, а туда было пройти труднее всего. Кто-то, видимо, знал, что
на психфаке вечер, и рок-н-ролль-щики с кайфовальщиками (как-то надо
называть ту публику), сняв осаду с ВоенМеха, рванули на Красную улицу.
Особнячок взяли на копье, между делом, даже не причинив ущерба.
За сценой находилась небольшая артистическая, я смотрел в щелку на
толпу, запрудившую зальчик. Холодели конечности, била дрожь, а моим
нигилистам - хоть бы что. А Жанне - только б веселиться в центре внимания.
Я не боялся публики, привычный к публике стадионов, и вдруг разом мое
безумие устремилось в Новое русло:
- Встали! Готовность - минута! Первой играем Осень!
Я стоял в гриме, разодетый в малиновые вельветовые брюки и занюханную
футболку. На ногах болтались разбитые кеды. Коллеги мои были под стать, а
тогда, надо заметить, на родную сцену даже самые отпетые рокеры выходили
причесанные и в костюмчиках.
- Ну и ну, - сказал Серега и подкрутил рыжие усы.
- Во, правильно. Щас покайфуем, - улыбнулся Летающий сустав.
- Облажаемся, вот и покайфуем, - хмыкнул Володя.
- Пора, мужики, - засмеялась Жанна, - Я пока окно открою. Ничего, со
второго этажа спрыгнете, если бить станут.
- Играем Осень, а потом блюз! И провода не рвать! - Я устремился к
двери, коллеги за мной. Дернул ручку на себя, помедлил, - из зала неслись
голоса и табачный дым - помедлил, сбросил кеды и выбежал на сцену босиком.
Мы врезали им и Осень, и Блюз номер 1 и Сердце камня без пауз,
поскольку страшно было останавливаться, а остановившись поневоле и услышав
ликование, выразившееся в свисте, топоте, битье в ладоши, бросании на сцену
мелких предметов, остановившись и сфокусировав зрение, и различив их лица,
насмешливо-приветливые, возбужденные, вакхические и юные, эти милые теперь
мне лица моей юности, остановившись поневоле, я зло понял, что зал теперь
уже наш.
Мы играли дальше под нарастающий гвалт, я метался по сцене, как
пойманный зверь, размахивая грифом гитары и падая на колени, хотя никогда не
метался и не падал на репетиции, и не собирался метаться и падать, но так
подсказал инстинкт и не подвел, подлец, поскольку вечер рухнул триумфом и
началась на другой день новая и непривычная жизнь, жизнь первой звезды
городского молодежного небосвода волосатиков, властелина сердец, властелином
стал на четыре Долгих года Санкт-Петербург..."

Изображение

Собственно, зачем цитировать? Почитайте сами:
https://lib.rus.ec/b/558786/read
http://www.lib.ru/NEWPROZA/REKSHAN/kajf1.txt
Andrey Feldshteyn
http://www.cartoonblues.com
Аватара пользователя
Andrey Feldshteyn
 
Сообщения: 10350
Зарегистрирован: Вт июл 04, 2006 12:45 pm
Откуда: Minneapolis, USA

Re: Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым

Сообщение Andrey Feldshteyn » Пн мар 06, 2017 5:16 pm

Воспоминания о Сергее. Фильм Николая Жигоцкого.
viewtopic.php?f=1&t=14325&hilit=+%D0%9B%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D1%85%D0%BE%D0%B2
Andrey Feldshteyn
http://www.cartoonblues.com
Аватара пользователя
Andrey Feldshteyn
 
Сообщения: 10350
Зарегистрирован: Вт июл 04, 2006 12:45 pm
Откуда: Minneapolis, USA

Re: Моё знакомство с Сергеем Ивановичем Лемеховым

Сообщение Andrey Feldshteyn » Чт мар 16, 2017 2:28 pm

Владимир Рекшан
СМОТРЕТЬ И СМЕЯТЬСЯ

Человечество интересно тем, что оно состоит из множества элементов
рас и народов, обладающих и разным чувством юмора. Даже родственные
европеоиды смеются над разным. Если в компании русских людей рассказать
историю про человека, который напился, после заснул ограбленный прохожими
в канаве и отморозил ноги, то в ответ раздастся оглушительный хохот. Француз,
датчанин или немец от такой были скорее всего вздрогнут, встревожатся, станут
сопереживать, звонить в полицию и «скорую помощь». Смею утверждать –
психологической основой национального смеха является история самого народа.
Тяжесть нашей истории с ее многовековым рабством, диктатом государства,
жестокостью царей, генсеков и «шоковых терапий» оборачивается вездесущностью
нашего смеха. С этих позиций я и выскажу несколько соображений по поводу
творчества моего давнего знакомого, друга Сергея Ивановича Лемехова.

Зрительскую реакцию на любой его рисунок можно условно разделить
на четыре стадии. Сперва ты воспринимаешь картинку в целом, и тебе
становится смешно от неожиданной композиции, от самого сюжета, от
того, что первым бросается в глаза. Первый смех – это смех-всхлип:
«Эх-хе-хе!» Чем больше смотришь, тем более находишь веселого во
всех этих лицах, рожах, гримасах, оскалах, изгибах фигур, смешных
мелочах городского или природного ландшафта. И тут возникает
осмысленный смех второго уровня: «Ух, ты! Смотри-смотри! А вот это!
И еще это!» Затем смех несколько стихает – начинается третья стадия,
стадия восхищения филигранностью рисунка, восторга перед твердостью
руки, сумевшей посредством пера и туши создать настоящий рисунок-шедевр.
На последней стадии счастливый зритель начинает просто улыбаться, жизнь
его стала легче, поскольку он испытал настоящий катарсис эстетического
и социального очищения.

Говоря о генезисе (употребим этот весомый термин) творчества Сергея
Ивановича можно вспомнить о первых побудительных мотивах к «веселым
картинкам». Заболел любимый брат Леня. Чтобы как-то поднять ему настроение,
Сергей (тогда еще без отчества) относит в больницу смешные рисунки.
На юных художников напали хулиганы – появляются первые нарисованные рожи.
Есть такой прием избавления от подростковых страхов. Этот страх предлагается
нарисовать. В начале он занимает весь лист бумаги, затем становится все меньше
и меньше, после и вовсе уходит. Такова и природа юмора художника Лемехова –
он рисует, и жить становится легче. Подростковые страхи сменяются юношескими
впечатлениями, еще неосознанным социальным протестом. Рисунков становится
все больше. Поскольку современная российская история подкидывает все новые
и новые оттенки несправедливости мироустройства, можно не беспокоиться за
состояние народного смеха, одним из выразителей которого без сомнения является
Лемехов.

Его картинки почти всегда сюжетны. По сюжету – это комедия положения.
В начале 70-х прошлого столетия мы с Сергеем Ивановичем играли в первой
культовой ленинградской рок-группе «Санкт-Петербург». Слава наша была
безбрежна. Но комедии положений случались и тогда. Где-то весной 71-го
наша полуподпольная группа выступала в Малом драматическом театре на ул.
Рубинштейна. Театр был официальный, а концерт – нет. Студенты прорывались
туда самыми экстравагантными способами. И даже через крышу, падая на сцену
во время настройки звука. Зал набился битком, пора уж и начинать, а Сергея все
нет. Наконец он появился в окружении свиты, прошел сквозь толпу, разразившуюся
аплодисментами, всем сидящим в первом ряду пожал руки, а некоторых расцеловал.
Это было очень смешно, чем-то походило на советский партийный съезд времен
поцелуеобильного Леонида Брежнева. Несмотря на человеческую мягкость и
вежливость, рисунки Лемехова почти всегда неистово социальны. Вот, к примеру,
один из его рисунков: навороченный «Мерседес» в окружении мотоциклистов.
В машине не то лауреат, не то кандидат. Из-под колес машины торчит тело
задавленной старушки. Возмущенный водитель машет руками, оправдываясь
перед гаишником. Смешно? Смертельно смешно! А почему? Потому что такова
природа нашего юмора. Уже в рыночные времена Сергея Ивановича пригласили
нарисовать для одного гламурного журнала комикс. Лемехов, понятное дело,
справился блестяще и тут же был обласкан буржуазной редакцией, нарисовав
в итоге еще несколько феерических сюжетов за приличный гонорар. Олигархтическая
цензура ослабла и в октябрьском номере журнала вышел комикс, посвященный банкам.
Какие-то гнусные ханыги лезут в банки с банками, появляется ОМОН, происходит и,
кажется, побеждает социальная революция под красными флагами. Разразился скандал,
хозяева «гламура» подвергли Сергея Ивановича остракизму и лишили средств к
существованию. Правда, наш художник теперь известен и благоденствует, а журнал
накрылся в итоге медным тазом.

Изображение

Так уж получилось, но рок-музыка снова соединила наше с Сергеем Ивановичем
творчество. В 1988-м году в журнале «Нева» вышла моя повесть «Кайф», рассказывающая
о рок-молодости и группе «Санкт-Петербург». Среди героев повести был, само собой,
и Сергей Иванович. Когда возникла идея издать повесть в виде книжки, старый товарищ
вызвался нарисовать иллюстрации. И они получились, став первым опытом Сергея
Ивановича в книжной графике. С 1990-го года началось его сотрудничество с книжными
издательствами. Теперь мастера разрывают на части. Он еще не замахнулся пока на
«Уильяма нашего на Шекспира», но нарисовал картинки к подарочным изданиям произведений
Гоголя, Салтыкова-Щедрина, О' Генри, Ильфа и Петрова и многих других великих авторов.
Пару лет назад Сергей Иванович выставил работы, исполненный маслом. Почти академические
картины на холстах произвели эффект еще больший, ведь рисунок сам по себе подразумевает
некоторую вольность, а эта вольность в масле вызывает уже совсем уж неприличные колики смеха.

Как-то в начале 90-х, когда первые книжные иллюстрации Сергея Ивановича оказались
замеченными читателями и прессой, его пригласили сняться в одном телесюжете. Будучи
человеком несколько робкого нрава, художник, зная мою, в силу профессии, способность
бодро говорить на камеру, позвал поучаствовать в съемке. Копия той передачи сохранилась.
Вот как проистекал телеразговор.

«- Сергей Иванович, - обратился интервьюер, - наша жизнь – сплошная карикатура.
Получается, что вы рисуете карикатуры на карикатуру.
Художник вздохнул и печально ответил:
- Н-да… Да.
- А скажите – что такое юмор? – последовал новый вопрос.
- Это сложный вопрос.
- А какой бывает юмор? – не унимался журналист.
- Ну, это… Это элементарно. Бывает черный юмор. Или – легкий.
Тут пришлось мне вмешаться и произнести дюжину предложений.
- Сергей Иванович, вы такой молчун. Вы поэтому рисуете? – вернулся разговор
к герою сюжета.
- Да.
- Говорят, бывает юмор злой, добрый. А у вас какой?
- Злой, - неожиданно жестко ответил художник. Тут пришлось мне снова вмешаться и
долго философствовать о терапевтических особенностях смеха.
В конце беседы отчаявшийся журналист спросил:
- А что значит – понимать юмор?
Художник пожал плечами, тяжело вздохнул и, наконец, ответил:
- Вот показал человеку рисунок. Он посмотрел и засмеялся. Значит - понял.»
В этом и содержится мудрость Сергея Ивановича Лемехова. Ведь и в самом дело -
не надо болтать. Надо просто смотреть и смеяться.
Andrey Feldshteyn
http://www.cartoonblues.com
Аватара пользователя
Andrey Feldshteyn
 
Сообщения: 10350
Зарегистрирован: Вт июл 04, 2006 12:45 pm
Откуда: Minneapolis, USA


Вернуться в Меморабилия

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1