К. ЛАРИНА: Да как! Кстати, вчера, по-моему, получили «Лавр», да? На фестивале «Артдокфест». Получили что-то, Олег?О. ДОРМАН: Я лично не получил, но дать её дали.
К. ЛАРИНА: Как это?
О. ДОРМАН: Дело в том, что мы сняли фильм с этого соревнования вместе с моими сопродюсерами, потому что узнали однажды внезапно, что фильм вышел во второй тур этой премии, хотя мы его туда не выставляли. Представьте, если бы на улице к вам подошёл человек и сказал: «Поздравляю, Ксения! Вы вышли во второй тур нашего конкурса красоты. Теперь Вы будете соревноваться с Майей Пешковой и Ириной Петровской». Что бы Вы сказали этому человеку?
К. ЛАРИНА: Я бы, конечно, удивилась бы. И спросила, а что мы делали на первом, с кем мы соревновались?
О. ДОРМАН: Я написал письмо в дирекцию премии «Лавр», что это, наверное, недоразумение, мы не участвовали в соревновании. «Нет, - сказали нам, - мы вас поздравляем! Вы участвовали!» А кто же нас выставил без нашего ведома? Российский канал. Ну, это здорово звучит всегда, это как Российское государство. Российский канал – это уж точно не Сергей Шумаков и точно не Олег Добродеев. Потому что за короткое время нашего взаимодействия по поводу фильма, они были так изумительно корректны и деликатны, как я не ожидал от сотрудников Российского канала.
По любому вопросу они спрашивали нашего мнения, они никак не могли этого сделать. Поэтому мы написали письмо, абсолютно искренне, что от души благодарим жюри и я сейчас благодарю с ещё большим жаром. Я при мысли, что в это жюри входит Владислав Виноградов, потрясающий документалист, которого все знают по фильму «Я возвращаю ваш портрет» или Шадхан, который сделал грандиозную «Контрольную для взрослых», много лет снимал детей. Или Марина Голдовская.
Конечно, при этой мысли я смущаюсь и краснею и очень радуюсь. Но к жюри наше отношение очень хорошее, а премия – это в первую очередь учредители. И нам не хотелось участвовать в этом соревновании, коль скоро мы не подали туда свой фильм. Поэтому я написал письмо, что, пожалуйста, снимите как можно скорее, ещё первый тур, не надо из этого делать никакую рекламу и скандалы, мы просто не хотим участвовать.
Абсолютно этим пренебрегли, потом мне позвонил один из членов жюри и сказал: «Вы знаете, мне дали два диска с вашим фильмом, две серии. И мне так понравилось, не могли бы вы мне записать всё остальное?» Я говорю: «То есть, жюри будет принимать решение, посмотрев две серии из пятнадцати?» Он сказал: «Ну, вот так это устроено». И я хотел было ещё раз написать письмо, а потом подумал, ну что же я, Акакий Акакиевич, всё время писать! И вчера мне сообщили, что эту премию дали, и кто-то за нас её получил.
Я искренне, от души, благодарю жюри, но мне очень неприятно, что организаторы премии устанавливают между нами, киношниками, такие неестественные отношения. Это всё равно, что позвать человека на выборы, если там не участвует его кандидат или нет кандидата «против всех». Никто меня не заставит пойти на эти выборы, никто меня не заставит участвовать в соревновании, в котором я не хочу участвовать. Вот и всё.