27 детских книг чинаря и ОБЭРИУта Александра Введенского
https://syg.ma/@myiasis/27-dietskikh-kn ... dienskogho

1930 — Октябрь


1930 — Рабочий праздник


Письмо Густава Мейера. 1931


П.В.О. К обороне будь готов! 1932



Тематика этих книг может удивить, особенно когда знаешь, что в 1931-м году поэт публично произнес тост в память
Николая Второго, а в декабре того же года был арестован за антисоветскую деятельность в литературе. (История
с тостом такая: на вечеринке Введенский заявил, что он - сторонник монархии просто потому, что при ней, хотя бы
случайно, к власти может придти приличный человек.)

В 1934-м ему разрешают возвратиться в Ленинград из ссылки, а в 1941-м - снова арестовывают. На свободу он так
и не выйдет.

Можно только предположить, что поэт был уверен - нормальные люди не воспримут
всерьез эти книги. Скорее всего, они были ему нужны, чтобы хоть как-то держаться на плаву,
занимаясь милой сердцу литературной деятельностью. Мы знаем примеры подобного контракта
с совестью и в гораздо более благополучные времена. В чем уж точно его не заподозришь,
так это в поисках материального благополучия. Существовал он вне быта.

Но издавать продолжали...

Введенский схвачен, замучен и похоронен в общей могиле где-то в Казани в 1941 году. Так что книжка 44-го года явно вышла по недосмотру - не до информирования было о вредителе в детской литературе.

Но издавать продолжали...

Действительно, по возвращению в Ленинград, Введенский смог стать членом Союза Писателей (1934),
и какое-то время успешно работал над детскими книгами. Пауза сравнительного благополучия, возможно,
объясняется тем фактом, что после убийства Кирова (1-е декабря 1934 г.) сменилось все управление ОГПУ
по Ленинградской области, не стало следователей, которые вели дело обэриутов: Алексей Бузников был
уволен из органов, а Лазарь Коган - расстрелян. Иван Запорожец, заместителем полномочного представителя
ОГПУ Ленинградского военного округа, человек, кто собственно подписал обвинительное заключение, был
снят со своего поста (расстрелян в 1937-м).

Подробно об этом деле можно прочитать в биографии Хармса, написанной Александром Кобринским.
Фрагменты этой истории представлены на следующей страничке:
http://www.d-harms.ru/vlast/index.html

Так что книжка 44-го года явно вышла по недосмотру

Фашисты использовали волосы своих жертв, так что использование литературных трудов - дело почти гуманное.
Книжка эта оказалась в некотором смысле перефразом поэмы "Кем быть" Маяковского, только с некоторым
военным уклоном.