Истерическая контрактура
Рисунок из книги
Dr. Paul Regnard. Sorcellerie Magnétisme, Morphinisme Délire des Grandeurs. Paris : E. Plon, 1887. Page 0.248.
Dr. Paul Richer. Études Cliniques sur la Grande Hystérie ou Hystéro-Épilepsie. Paris : Octave Doin, 1885. Page 0.68, Plate 3.
First stage of demoniacal possession.
Первая стадия бесноватости.
Dr. Desiré Magloire Bourneville. Louise Lateau ou la Stigmatisée belge. Paris : n.p., 1875. Page 39, Plate 1.
Все три иллюстрации из книг XIX века по психиатрии
http://fantastic.library.cornell.edu/vi ... ession.php , особенно третья, напоминают стиль Ролана Топора. Причем не смотря на то, что первая илл. и, наверное, вторая сделаны по фотографии. Не в последнюю очередь узнаваемость провоцируют причудливые позы больных.
Истерия - душевная болезнь номер один в XIX веке, в отличие от нашего времени, когда лидируют шизофрения и паранойя. В те времена говорили даже об эпидемии истерии, настолько все было серьезно.
Истерию наверное можно толковать как проявление некоего душевного хаоса, кстати, проявляющегося в разнообразной симптоматике, за что истерию прозвали "великой симулянткой". Если выйти за рамки патологии, в социально-историческом плане болезнь представляется взрывом, ломкой существующих психических структур. Однако душевный хаос при истерии не просто разрушение, а процесс, подобный Теогонии мифологической эпохи, который чреват рождением нового.
Истерия, преимущественно женская болезнь, а потому она естественным образом может быть скоррегирована с социальными тенденциями и движениями эмансипации женщин того времени. Думается, что социальное и психическое здесь зеркальное отражение друг друга.
Однако вернусь к Топору по неслучайной, как думается, ассоциации возникшему в теме. Истерия, повторю, считается "великой симулянткой", "хамелеоном", она агрегатна, то есть как бы составлена из разных болезней. В ней, в противоположность паранойе, не одна-единственная "правда", а множество их. И тут можно вспомнить заглавную героиню повести Топора "Принцессу Ангину". После одного причудливого и хаотичного ее рассказа другой персонаж спрашивает, какую же мораль можно вывести из ее повествования. На что принцесса Ангина отвечает, что в ее рассказе не одна мораль, а много их разных, и что одна мораль это вредно (пардон, плохо помню, дома проставлю аутентичную цитату)
Если тебе трудно превзойти Фу Си, ты можешь по крайней мере стать товарищем Цзи Кана и Жуань Цзи.
Лягушка хоть и прыгуча, а из корзины не выпрыгнет.