Музей Президента III

[Sergei Tunin]

И это хорошо!

[марина бондаренко]

[марина бондаренко]

Как уже верно отметили в твиттере:

"Владимир Путин, сославшись на плотный график, от участия в покушении отказался и отправил туда своего представителя" (С) @ailika

[igor makarov]

???????.jpg (205.94 Кб) Просмотров: 11178

про представителей...

[марина бондаренко]

Бамбарбия-Киргуду!

[igor makarov]

Балбес...почти дома...ЮВ простит.

[Serghiy Fedko]

На листочке имя почему то написано по украински ))))
Хотя не совсем правильно, в идеале было бы
ВОЛОДИМИРЕ...
В остальном - кто же против )))

[Андрей Рыжов]

Вот так всегда...
ВОЛОДИМИР слово исконно русское.
И воЩЩЩе, мы один народ (без покушений на вашу незалежнiсть).

[Serghiy Fedko]

Андрей, да я же не против, но - орфография, пунктуация, тонкости всякие ))))

[марина бондаренко]

Первый и последний очень энергичные - http://otvet.mail.ru/question/67208071/

[Виктор Богорад]

Джошуа Яффа | The New York Times
"Кремлю уже не смешно"

http://www.inopressa.ru/article/28feb20 ... kreml.html
Карикатурист Михаил Златковский рассказывает, что главный редактор некой газеты объявил: "Миша, Путина мы больше не рисуем. Оказывается, он обидчивый и злопамятный".

[Sergei Tunin]

То, что NYT начал цитировать Мишу Златковского,
означает новый этап развития российской карикатуры!

[марина бондаренко]

В. Набоков - Истребление тиранов "Вчера я пригласил к себе в гости несколько человек, друг с
другом незнакомых, но связанных между собой одним и тем же
священным делом, так преобразившим их, что можно было даже
заметить неопределенное между ними сходство, какое встречается,
скажем, между пожилыми масонами. Это были люди разных профессий
-- портной, массажист, врач, цирюльник, пекарь,-- но у всех
была одна и та же вздутость осанки, одна и та же бережность
размеренных движений. Еще бы! Один шил для него платье и,
значит, снимал мерку с его нежирного, а все же бокастого тела,
со странными, женскими бедрами и круглой спиной; значит--
трогал его, почтительно лез под мышки и вместе с ним смотрел в
зеркало, увитое золотым плющом; второй и третий проникли еще
дальше: видели его голым, мяли ему мышцы и слушали сердце, по
ритму которого у нас, говорят, скоро будут поставлены часы, т.
е. в самом буквальном смысле его пульс будет взят за единицу
времени; четвертый его брил, с шорохом водя вниз по щекам и
вверх по шее нестерпимо для меня соблазнительным лезвием;
пятый, наконец, пек для него хлеб,-- по привычке, по глупости
кладя в его любимую булку изюм вместо яда. Мне хотелось
дотронуться до этих людей, чтобы хоть как-нибудь сопричаститься
их таинственных, их дьявольских манипуляций; мне сдавалось, что
их руки пропахли им, что через них он тоже присутствует... Все
было очень хорошо, очень чопорно. Мы говорили о вещах, к нему
не относящихся, и я знал, что если имя его упомяну, у каждого
из них в глазах промелькнет одна и та же жреческая тревога."

[Василий Александров]

Марина, произведение выбрано точно. Но мне кажется, что концовка его более подходит карикатуристам


Смех, собственно, и спас меня. Пройдя все ступени
ненависти и отчаяния, я достиг той высоты, откуда видно как на
ладони смешное. Расхохотавшись, я исцелился, как тот
анекдотический мужчина, у которого "лопнул в горле нарыв при
виде уморительных трюков пуделя". Перечитывая свои записи, я
вижу, что, стараясь изобразить его страшным, я лишь сделал его
смешным,-- и казнил его именно этим-- старым испытанным
способом. Как ни скромен я сам в оценке своего сумбурного
произведения, что-то, однако, мне говорит, что написано оно
пером недюжинным. Далекий от литературных затей, но зато полный
слов, которые годами выковывались в моей яростной тишине, я
взял искренностью и насыщенностью чувств там, где другой взял
бы мастерством да вымыслом. Это есть заклятье, заговор, так что
отныне заговорить рабство может каждый. Верю в чудо. Верю в то,
что каким-то образом, мне неизвестным, эти записи дойдут до
людей, не сегодня и не завтра, но в некое отдаленное время,
когда у мира будет денек досуга, чтоб заняться раскопками,--
накануне новых неприятностей, не менее забавных, чем нынешние.
И вот, как знать... допускаю мысль, что мой случайный труд
окажется бессмертным и будет сопутствовать векам,-- то гонимый,
то восхваляемый, часто опасный и всегда полезный. Я же, "тень
без костей", буду рад, если плод моих забытых бессонниц
послужит на долгие времена неким тайным средством против
будущих тиранов, тигроидов, полоумных мучителей человека.

Берлин. 1936 г.

[марина бондаренко]

эволюция тигроида