Кич и всякая всячина

[Юрий Акопян]

Поиграй с пауком.

http://lamaingauche.net/2009/08/24/play-with-spider/

[Юрий Акопян]

Автор Андрей (Украина).
Много известных и даже заезженных ходов-мотивов.
Смотрите сами.
http://adnrey.deviantart.com/gallery/#_featured--2

[Юрий Акопян]

Джоук хоррор, или "Я сразу смазал карту будня..."?



Designer: Kouichi Okamoto

http://www.japantrendshop.com/liquid-lamp-p-527.html

[Александр Матис]

Долой кич!
Пауль Флора.

[Юрий Акопян]

Хи-хи-хи!

[Юрий Акопян]

Пятая авеню.
"Великая депрессия" в цвете.
Журнал Fortune, 1935.

[Andrey Feldshteyn]

.
"Великая депрессия" в цвете.

Кич, не кич, а смотрится вкусно.

[Юрий Акопян]

Название ветки исключает категоричность.
Но ведь и не высокое искусство, не правда ли?

[Александр Матис]

Но ведь и не высокое искусство, не правда ли?

Высокое-невысокое... кич-некич...
Импрессионисты сами по себе невысоки... однако показали иной мир без претензий на последнюю истину...
Камиль Писсарро.
Бульвар Монмартр. После полудня, солнечно.» 1897

[Юрий Акопян]

Саша, при чем здесь последняя истина?
Ты что хочешь сказать, что между картинкой из "Форчуна" и Писсарро никакой разницы нет?

[Александр Матис]

Разница большая, хотя сюжет одинаковый - оживленная улица. В 19-м веке подобное изображение - безвкусица, в 20-м - уже норма.
А последней истины вообще нет.
Все это, Юра, к названию твоей ветки. Искусство и есть всячина.

[Юрий Акопян]

[Юрий Акопян]

Colette Calascione
http://www.calascione.com/paintings.htm


Tickle (2000)


Denial (2004)


Dream of the Hungry Ghost (2003)


A page from Une semaine de bonté (1934) by Max Ernst.

[Sergey Samonenko]

Такой же бессмысленный истукан – и московский Петр. Он представляет собой самую пошлую разновидность кича…


Эксперт: МИХАИЛ ЗОЛОТОНОСОВ
Памятник Петра I работы Церетели надо переплавить…

http://www.online812.ru/2010/10/12/021//

[Александр Матис]

Кич монументальный.
Вот еще мнение...
Все свои премии Зураб Константинович заработал монументальными работами. Но профессиональные скульпторы-монументалисты воспринимают его нынешнее господство на московской сцене как пощечину всему цеху. Делает он... не то чтобы халяву. Он в принципе ничего, кроме туманного эскиза, не делает. А все технические и не технические работы -- собственно лепку -- выполняют даже не талантливые московские студенты, а грузинские подмастерья. В доказательство этого тезиса можно хотя бы взглянуть на «Нику» на Поклонной горе. Такое впечатление, что ее вообще лепили самоучки. Даже его коллеги в Академии художеств признаются, что любят Церетели за волю, ум и большую пробивную силу, -- но какой он, извините, скульптор?!

Воистину горька и тяжела ноша его мировой славы. Она дается невероятным трудом и психологическим напряжением. И не ясно, стоит ли такая слава таких титанических психических затрат.

Один из крупнейших государственных художников, человек, обладающий неограниченными возможностями реализации своих проектов, он упорно пристраивает тут и там излюбленного Георгия со змием. Не замечая даже, сколь противоестественен европейской культуре этот прием самотиражирования. Только представьте: Микеланджело всю жизнь строгает Давидов, а Роден в каждом французском городе ставит «Граждан Калле».

Но в том-то и дело, что Церетели не европейский художник, хотя всю жизнь хотел таковым казаться. Он художник фольклорный, работает по логике народной деревенской культуры: так деревенский столяр будет выпиливать совершенно одинаковых коней на крыши домов своих соседей. И гордиться своим мастерством. В принципе Георгии Победоносцы и на Поклонной, и у штаб-квартиры ООН -- те же деревянные коньки на стропилах.

Как художник фольклорный, Церетели не чувствует ценности уникального -- произведения или идеи. В европейской и мировой культуре искусство как раз и отлично своей способностью быть уникальным.

Еще одно качество, присущее народному и чуждое профессиональному менталитету: чувство пропорций и масштаба -- что собственно и составляет суть монументализма. У Зураба Константиновича монументальное искусство -- это большое искусство, с размахом, как гостеприимный грузинский стол. И материала расходуется много, и денег, а выходит все равно чернильный прибор, бронзовая сахарница огромных размеров.

http://www.ogoniok.com/archive/1996/4464/33-40-43/