Галерея мастеров карикатуры. Выпуск №7.
Издательство "Геликон Плюс", СПб, 2009.
Читая на последней странице обложки сборника длинный список тех, у кого Александров учился «думать и рисовать» и тех, кто оказал «огромное влияние», а потом, рассматривая сборник, вспоминаешь, прежде всего, из названных имен Теслера. Во всяком случае внешне человечек Василия генетически явно восходит к теслеровскому крепышу с характерными двумя-тремя черточками на кончике толстого носа - намек на проблемы с капиллярами, как следствие понятных каждому пристрастий.
Образное моделирование персонажа, и, даже, шире, стиль рисования в целом, можно среди прочего толковать и как основную авторскую интонацию. У Александрова она добродушная; с неизменной улыбкой он наблюдает за жизненной активностью своих инфантильных и забавных героев, чтобы они не вытворяли – просто лукавили, хитрили, совершали нелепости или покушались на крайние меры в решении жизненных коллизий. Иногда, правда, кажется, что Александров смешливостью как бы камуфлирует свои выводы о человеческой природе, о которой он явно невысокого мнения. Еще бы, скажете вы, когда нам явлен, например, заботливый отец, передающий своему отпрыску, как ценнейший подарок, как жизненную эстафету, грабли, которой он набил уже достаточно шишек, чтобы уйти на заслуженный покой. И все же автор совсем не выглядит здесь морализатором-сатириком, у него скорее улыбка с оттенком резиньяции, философской отстраненности. Но чувствуется, что тут тонкая грань, которую можно нарушить походя. Иной раз достаточно выдернуть персонажа из бытовой ситуации и поместить в условно-символическую и улыбка сама собой погаснет. Как на рисунке, где слепца насквозь протыкает стрелка дорожного указателя, на которую он по слепоте наткнулся. Здесь реакция на совершившееся не передается другому персонажу, как в случае семейной ссоры, когда глава семейства ставит кровавую точку в осточертевшем споре с супругой, воткнув в нее, как нож, букву А, символ окончательного утверждения, не нуждающегося в ответном Б, превратившемся в нечленораздельное бебекание, отходящей в небытие (изощренная авторская игра сущностями и символами). Так что злость в этом случае остается у злобного персонажа, а нам достается смех. В случае со слепцом, не опосредованного ситуацией, нам скорее достается роль ставящих точки в споре.
Не стану преувеличивать, не все так у Александрова серьезно. Так проблематично. У него немало просто смешных рисунков, веселых историй, рисованных анекдотов, при этом, что важно, изобретательных. Уровень карикатуриста, может быть, не в последнюю очередь проверяется как раз этой способностью шутить весело, без затей, но при этом не быть плоским и банальным.
Я так понимаю, что это первая авторская книга Василия, с чем его и поздравляю. Мне было интересно ее читать и рассматривать, И вместе с автором думать.


