Одна из стандартных стёбных масок: притухлый взгляд и отвислая губа, это когда собеседник из параллельной реальности что-то "правильное" впаривает.
Или, вариант: приклеенная улыбка и периодическое хлопание глазами (да-да-да!) как реакция на энтузиазм визави (из той же реальности).
Стёб - форма тотального отторжения, криптологический, зашифрованный смех для своих.
Как правило, жертва стёба не распознает, ибо даже чувствуя насмешку не понимает над чем она. Отторгается некая социальная реальность в целом, со всей её идеологией, эстетикой, психологией и ментальностью, эманацией которой, по несчастью, явился в данный момент ты.
У стёба нет ни начала ни конца, то есть он не начинается, а просто включается (и выключается). Это как напряжение в электрической сети, направь его через вольфрамовую нить, и оно проявит себя оптически. Пусть это будет речевая импровизация (квачи), пусть это будет литературный вариант, все одно это ровный поток, у которого нет интродукции, нет развития, нет развязок итд. Могут присутствовать и гэги (пуаны), но в некоем усредненном, стандартизированном варианте, создаваемые в автоматическом режиме, чаще всего, это буквальное, предметное прочтение чего-то данного в переносном смысле, символическое понятое в вещном плане.
"Мои классики". "Мои" это какие именно? В каком смысле "мои"? А в предельно безличном смысле - это классики из школьной программы, те что "энциклопедия русской жизни" с ее "лишними людьми" и прочее. И, что важно, это "мои классики" и для миллионов соотечественников, для которых вся эта ху*та, слава богу, кончилась навсегда, как только они перешагнули в последний раз порог школы. И не без мстительности в дальнейшем с одобрением принимают выдавливание тех или иных "моих классиков" из школьной программы (сыграем в классики-нолики), приветствуют проекты упрощения орфографии (пишем, братан, звуками, а говорим буквами).
Наша лучшая в мире школа - сущая кастрофа.
Догматизм, безжизненные схемы, зубрение и натаскивание. Количество, а не качество. Заучивание, а не мышление.
Говоря о "лучшей в мире", впрочем, все больше имеют в виду естественные науки. Там, конечно, было меньше отупляющего идеологического, но в принципе все то же самое (нагружали, а не учили мыслить). Иначе где же длинные списки наших нобелевских и прочих лауреатов. Даже в героическую эпоху прорыва в космос США радикально превосходила нас в технологическом развитии. Этот количественный подход привел только перепроизводству инженеров, которым делать было нехера (одна, например, модель автомобиля на десятилетие или реже на всю страну), так что в конструкторских бюро и прочих технических офисах в основном решали кроссворды, собирали книги (не для чтения, а для блезиру), марки-этикетки, увлекались мистикой, йогой, резьбой по дереву и металлу, рисованием карикатур... и многое прочее.
Что-то я отвлекся.
Вернемся к нашим классикам и к нашему автору. Какую цель он преследует, ернически комментируя их? Зачем он испек птицу, подстреленную Треплевым? Он что, полемизирует с Чеховым, или с каким-нибудь толкователем пьесы? Еще чего? Нет, конечно. Он подал на стол запеченную чайку, чтобы просто сделать серьезное несерьезным (принцип стёба), значимое лишить значения, попросту отгородиться от любых толкований (от всех этих по сути му-му). Такое можно определить как род цинизма. Но это цинизм не агрессивный, не разрушительный, напротив, больше домашний и по-сути беззлобный, скорее гигиенический, чем сатирический.
Как-то в интервью, отвечая на вопрос, где проходит граница между безумием и нормальностью, Бильжо (а он, как известно, психиатр по первой профессии) ответил, что границы этой в общем-то нет, все в той или иной степени ненормальные. Такой вывод многое говорит о самой психиатрии, из недр которой вышел наш художник, но и помогает нам понять истоки его цинизма (беззлобного, не забудем при этом подчеркнуть). Да чего там, ведь давно известно, что гений это помешательство. Не психиатру же это объяснять. Что такое, по-вашему, должен подумать карикатурист с психиатрическим образованием, услышав восклицание Нины Заречной: "Я -чайка, я - чайка!.."? И о Чехове такое написавшем? Наверное о каннибализме. Разве нет?
Впрочем, это детали, большинство наших современников прививку цинизма получило в результате исторических катаклизмов, в одночасье превратившись в хомо дезидеологикуса со стойким отвращением к любой идеологии, к любой навязываемой серьезности. (Не так однозначно, разумеется, отвращение к идеологии существовало давно и у многих, но в отличие от новой ситуации, в иные времена с ней приходилось так или иначе считаться, в той или иной степени относиться к ней серьезно, играть с ней и подыгрывать, не просто плевать на нее, но героически, но сжигая за собой все мосты итд.) Целое поколение выработало особую оптику иронии и отстраненного объективизма. Иронический цинизм - фирменный стиль "Коммерсанта" с первых его номеров. Вспомним, что долгие годы там публиковался Бильжо, но, однако, и Тюнин и, даже, какое-то время Златковский, что не сводит стиль газеты исключительно к стебу. Но стеб таки был и пророком его являлся Бильжо, так что обширный круг верных почитателей Бильжо образовался именно среди читателей и потребителей Петровича.
Затем был Петрович на ТВ. Потом программа Шендеровича. Далее "Известия". А нынче пока только блог на "Снобе".
Феномен двух десятилетий востребованности. Но что-то стало буксовать. Не совсем понятно, правда, только ли политические причины, или какие-то новые тенденции в способах осмешнения действительности. (Приколисты /Меринов/ пока держаться.)
Может быть какой-то более целенаправленый юмор требуется, но который блокируется зыбкой политической ситуацией? Впрочем Бильжо как раз и пробует себя в адресной актуальной карикатуре (рисунки в поддержку "Войны", антиматвиенковские), но сравнения, скажем, с Елкинской она не выдерживает.
Вот и приходится скрести по сусекам, собирая "Моих классиков".
Если тебе трудно превзойти Фу Си, ты можешь по крайней мере стать товарищем Цзи Кана и Жуань Цзи.
Лягушка хоть и прыгуча, а из корзины не выпрыгнет.